Елена Кушнир (lazzo_fiaba) wrote,
Елена Кушнир
lazzo_fiaba

Это не мой пост, а фрэнда из Дайри.



...как-то я себе в дорогу зарядил в плеере один выпуск "Фрэнки-шоу", от которого, пока ехал, постепенно сгибался в ужасе, глотая слёзы... знал же, про кого. но как-то не подумал.

в книжке про короля Матиуша Первого были картинки Евгения Медведева, всегда иллюстрировавшего Крапивина и потому будто родного. мне было десять, потом двенадцать, потом ещё и ещё немного, а я читал и перечитывал. про то, как Матиуш сбежал на фронт, как по городу возили вместо него в автомобиле фарфоровую куклу, которая "делала под козырек", как организовывали Парламенты - Детский и Взрослый, как потом было тяжело и трудно. и дальше, под той же обложкой, про школу-интернат Дом Сирот доктора Януша Корчака. про его мальчиков и про его девочек, про то, как жила его детская республика, как учились быть людьми, про всякое.

ни слова о войне.

он был сыном известного адвоката и родился в Варшаве, его звали Генрихом Гольдшмитом, но он стал Янушем Корчаком, "педагогом и гуманистом". ("папуля называл меня в детстве растяпой и олухом, а в бурные моменты даже идиотом и ослом. Одна только бабка верила в мою звезду… Они были правы. Поровну. Пятьдесят на пятьдесят. Бабуня и папа.") он верил в добро, создавал равенство и у него, кажется, даже получалось.

потом война пришла и Варшава пала.

одна девушка Анна когда-то прислала мне в письме переписанный для меня от руки "Кадиш" Александра Галича, много-много страниц. и "Кадиш" произвел на меня впечатление, и было оно неизгладимее, чем вся печальная история о короле Матиуше Первом, которая все-таки больше выдумка, чем поэма Галича. неизгладимое потому, что в книге на моей книжной полке, Януш Корчак и его дети из Дома сирот всегда оставались живыми, и я знать не знал тогда, что.

...пятого августа сорок второго года Старый Доктор и его воспитанники, вместе с другими воспитателями Дома сирот, были отправлены из Варшавы в газовые камеры Треблинки. говорят, Корчаку можно было не ходить, будто бы ему разрешили остаться. но он все равно пошел, со всеми своими двумястами детьми. ("Эти двести ребят не кричали, ни один не побежал, ни один не спрятался, они только теснились, как птенцы, возле своего учителя и воспитателя, своего отца и брата". (И. Перле, очевидец).

— Доктор, правда, что в аду всегда тесно?
Александр Галич. "Кадиш"
Tags: персона
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments