Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

Марфушенька

Косметические отзывы и советы по макияжу



В Словаре сообщества kosmetichka собрано много моих больших обзоров косметики.
Они достаточно подробные, снабжены указанием цен (увы, устаревших сейчас, но уровень марок отражают) и многие проиллюстрированы фотографиями моих работ до/после макияжа.
Соберу также здесь и закреплю пост.

Collapse )
Me/Scally

(no subject)

Я ни черта ничего не понимаю в балете и не буду понимать никогда, да и не люблю, если уж на то пошло (видела однажды в Большом театре, сидя на корточках рядом с неким благосклонным иностранцем, дарившим мне улыбки, жевачки, сувениры и загадочно звучащие слова, я в том возрасте в основном оценила жевачки), но вот это было однажды, раз и навсегда.

Возможно, кстати, из-за рук.





Me/Scally

Ричард II в кино

В московском кинотеатре "Горизонт" теперь можно смотреть на большом экране английские спектакли в оригинале с субтитрами.
Для начала вам может показаться, что это зрелище для лузеров, у которых нет денег на настоящую театральную Англию, но вообще-то это довольно круто - смотреть спектакль в более чем натуральную величину. После первой части и антракта вы вообще забудете, что находитесь чуть дальше Лондона и будете просто изучать зрелище, как оно сделано, и как кто выступает. Да и вообще это довольно прикольно, хотя, конечно, 600 рублей за просмотр, гхм...
Но это Москва, деточка, столица.
Хочешь увидеть большого Дэвида Теннанта на экране - плати.
В этот раз оно того стоило.

Бедный Ричард

Заслужив ещё в ранней юности отменную репутацию "короля-миротворца" и прислушиваясь к добрым советам своего дяди Джона Гонта, Ричард II некоторое время правил страной так успешно, что англичане почти не замечали того интересного обстоятельства, что до сих пор участвуют в Столетней войне.
Однако по какой-то причине после женитьбы характер короля начал стремительно портиться. Окруживший себя фаворитами, перенявший женские манеры и избегавший таких мужских занятий, как охота, зато страстно увлекшийся роскошными нарядами, коварный, капризный и злопамятный, Ричард постепенно добился примерно того же, что и "Единая Россия" среди народа. А после смерти дяди, который ещё как-то пытался поддерживать престиж короны, окончательно превратился в самую непопулярную фигуру. Непомерные траты и долги, неудачная война в Ирландии, конфликт с Парламентом и отсутствие наследников - королей свергали и за меньшее. Особенно, когда под боком вертится двоюродный брат с большими амбициями, деньгами и количеством друзей.

Пожалуй, самым примечательным в шекспировской пьесе является то, что её главный персонаж не является ни героем, ни антигероем.
Это сложный образ, вызывающий за время просмотра пьесы целую гамму эмоций от неприязни и насмешки до глубокой жалости.
Палачи и жертвы часто меняются местами, и Болингброк, с которым король поступил поначалу несправедливо, не только с лихвой возвращает то, что Ричард был ему должен, но и оказывается настоящим палачом свергнутого монарха, отчего его финальные причитания и слезы выглядят до отвращения лицемерно, даже если свежеиспеченному королю кажется, что он горюет искренне. Он хотел избавиться от "этого живого страха" (умершего, по слухам, в тюрьме то ли от голода, то ли от кинжального удара наёмника), и, конечно же, нашлись люди, которые его от Ричарда избавили. Когда взбираешься на самый верх, тебя уже не спрашивают: "Чего изволите?" Твои желания предугадывают. В жизни потом за это дают ордена и звания, так что Шекспир несколько романтизировал ситуацию.
Но поэты, даже самые великие, так иногда поступают. Интересно другое: удалось ли Дэвиду Теннанту избавить образ убиенного Ричарда от излишней романтизации на сцене?

Постановкой спектакля занимался известный шекспировский режиссер Грегори Доран. И нужно сказать, что в сравнении, например, с оригинальнейшей версией "Юлия Цезаря", где все роли исполняли темнокожие актеры, "Ричард II" как спектакль не очень удался.
Даже костюмы и декорации, созданные частично по нынешней моде с помощью экранных образов, показывают нам некоего "Тяни-толкая": спектакль словно сам не знает, хочет ли он пойти в сторону исторической достоверности, или оказаться ближе к современной трактовке. В результате не получается ни туда, ни сюда. С одной стороны, Дэвид Теннант страстно и долго целует в губы своего самого горячего (во всех смыслах, простите) сторонника, в результате чего слухи о гомосексуальности короля получают полное подтверждение в спектакле. С другой стороны, это совершенно классическая постановка с характерной театральной манерой чтения текста, не приподнесшая ни одного режиссерского сюрприза, кроме комедийной трактовки сцены с участием нового короля и семейки Йорков, похожих здесь на троицу клоунов. Среди участвующих в спектакле музыкантов один появляется в современных очках, но само музыкальное сопровождение звучит уныло и невыразительно.

Актерские работы неровные и неоднозначные. Молодые артисты стараются, но не демонстрируют ничего выдающегося. Старая гвардия честно дает театрального Шекспира, но достаточно вспомнить, как исполняет знаменитый монолог Гонта Патрик Стюарт в недавней "Пустой короне", чтобы почувствовать ощутимую разницу.

В конечном итоге спектакль вряд ли бы стоил просмотра, если бы не исполнитель главной роли.
Дэвид Теннант, поначалу невозможно, гипертрофированно жеманный (игра Бена Уишоу в этом смысле оказывается гораздо тоньше), местами откровенно позирует, и вообще по нему чувствуется, что нетрадиционную ориентацию он играет первый раз и ещё не очень разобрался, как это нужно делать.
Но чем больше лоска слетает с Ричарда, тем ярче, глубже и проникновеннее становится исполнение.
Сойдя на берег Англии, король заклинает родную землю, чтобы та вредила его врагам, и, слыша его наивные детские нашептывания, испытываешь первый укол жалости. Все-таки это очень грустно, когда человек оказывается в жизни не на своем месте, при этом не умеет больше делать ничего другого, кроме как стоять там, куда его поставили в золоченых нарядах и короне.
И ещё какое-то время он пытается выстоять, задавая спектаклю механхоличный поэтический настрой, причем это тот самый случай, когда дело в первую очередь в артисте, а не в самой постановке.
Но, пожалуй, лучше всего он выступает в сцене отречения, где мы слышим и сарказм, и ярость, и боль, и почти удавшиеся попытки сохранить какое-то достоинство, и на несколько секунд - прежнее величие, заставляющее нового короля невольно дернуться на только что оккупированном троне, а в самом конце от капризного самодура уже не остается ни следа.
Ричард смиряется, поэтому с этой минуты он - труп.
Бог не спас его. От короны он отказался. В нём больше нет смысла для этого большого мира, который он до этого так блестяще игнорировал, воображая, что звание или кусок металла могут его защитить.
Он становится маленьким и тихим.
Пустым, как отданная им корона.

Как только Дэвид Теннант откажется - не от короны, нет, - от последних элементов фарсовости в своем перформансе, у него, судя по всему, появится шанс стать действительно большим актером.
Впрочем, возможно, что Ричард - это просто его роль.
Мужчина-ребенок с каким-то диким взглядом, постоянно оказывающийся в центре внимания и заставляющий не замечать посредственные декорации и добротное, но, тем не менее, номинальное сопровождение на вторых ролях. Не самый лучший, не самый талантливый, не самый красивый, не самый глубокий и даже не самый оригинальный, но почему-то на него хочется смотреть, как будто на него падает невидимый, но яркий луч прожектора. Наверное, скоро станет ясно, есть ли на этом актере настоящая корона.
И, если да, то - God save the king.
Ну, а пока: "Our doctors say this is no month to bleed".
И почти немедленно умер.



Me/Scally

It's the time of the season for loving?

Это - артисты Дэвид Теннант и Кэтрин Тейт в спектакле "Много шума из ничего".
Добавь их к себе в блог, и будет тебе горячее свидание.
Ну, или не будет, но посмотреть все равно приятно, согласитесь.

 photo tumblr_m7zmu2PRtC1r9w9ojo1_500_zps5c42ad73.gif


Прослушать или скачать The Zombies Time Of The Season бесплатно на Простоплеер
Me/Scally

Рэй Брэдбери RIP

"А что до моего могильного камня? Я хотел бы занять старый фонарный столб на случай, если вы ночью забредете к моей могиле поприветствовать меня. А фонарь будет гореть, поворачиваться и сплетать одни тайны с другими, сплетать вечно. И если вы придете в гости, оставьте яблоко для привидений".

«Никогда не подвергай сомнению чудеса, когда они происходят»
Так говорил Рэй Брэдбери

Половина удовольствия в путешествии заключается в эстетике потерянности.

Безумие относительно. Все зависит от того, кто кого запер в какой клетке.

Я не верю в колледжи и университеты. Я верю в библиотеки.

Существует несколько способов сжечь книгу. И мир полон людей, бегающих с зажженными спичками.

Чудом является то, что мы вообще что-то сделали, а не то, что мы столько всего сделали с нашим миром.

Мы — невозможность в невозможной вселенной.

Мы сумасшедшие. Но хорошо быть сумасшедшими всем вместе.

Если бы человек день и ночь думал о смерти, он стал бы Вуди Алленом.

Шире открой глаза, живи так жадно, как будто через десять секунд умрешь. Старайся увидеть мир. Он прекраснее любой мечты, созданной на фабрике и оплаченной деньгами. Не проси гарантий, не ищи покоя — такого зверя нет на свете.

Фантастика — это архитектура наших мечтаний, и наши книги будут вдохновлять наши следующие поколения мечтателей.

Научная фантастика всегда была и будет сказкой, которая учит морали.

Что такое Вселенная? Это большой театр. А театру нужна публика. Мы — публика. Жизнь на Земле создана затем, чтобы свидетельствовать и наслаждаться спектаклем. Вот зачем мы здесь. А если вам не нравится пьеса — выметайтесь к черту!

Оптимизм для меня означает только одно — шанс вести себя оптимально.

Мы все — машины времени. Вот почему всю свою жизнь я нахожусь под очарованием стариков. Потому что я знаю: вот сейчас нажму его потайную кнопку и окажусь в 1900 году. Или на Гражданской войне… А в детстве я встречал ветеранов Гражданской войны!

Люди просят меня предсказывать будущее, а я хочу всего лишь предотвратить его.

Моя работа — это помочь вам влюбиться.
Подробнее: http://www.kommersant.ru/doc/1952932
Верочка

Black Swan/"Черный лебедь"

Полюбите нас черненькими

Молодая балерина с символично русским именем Нина и вечно испуганным лицом (Натали Портман) днем крутит плие и мечтает о больших ролях, а вечером сидит дома с суровой мамой (Барбара Херши), пребывая с нею в нездоровых отношениях, выписанных из произведения “Пианистка”. Привлекательный режиссер (Венсан Кассель) назначает Нину танцевать главную партию в “Лебедином озере”, всячески намекая, что Белый лебедь у неё выходит отменно, а вот для Черного чего-то не хватает – то ли зимою лета, то ли осенью весны, то ли разнузданного секса и клубных наркотиков. С последними Нину начинает знакомить новая балерина труппы (Мила Кунис), всячески помогая ей выпустить на волю своего черного лебедя.
Лебедь, разумеется, будет выпущен: это было понятно ещё по рекламным плакатам фильма, на которых красавица Портман дерзко глядела на нас красными глазами. Поэтому суть ни сколько в птице, сколько в том, что никогда ещё главного героя не звал на темную сторону столь топорным способом серьёзный, в общем-то, режиссер.
Аронофски, не стесняясь, прибегает к символике, которой постыдился бы выпускник первого курса ВГИКа в курсовой работе. Вот героиня, вся в белом, видит проходящую мимо саму себя, всю в черном. Вот она выкидывает в мусоропровод мягкие игрушки из своей розовой спаленки, потому что для человека, ясное дело, есть лишь два варианта жизнь прожить: либо плюшевый медведь у подушки, либо лесбийские фантазии под действием экстази.
В попытке вырастить на всей этой танцевально-лебединой почве свою орнитологическую “Муху” режиссер не просто напускает на пленку снятый ручной камерой дрожащий сюрреалистический туман с частой демонстрацией красивых женских ног и прочих частей тела. Ноги нравятся очень многим, в том числе и хорошим режиссерам, и не являются сами по себе обязательной приметой слабого фильма. Но Аранофски, словно позабыв о собственных удачных находках, задействует приемы, набившие оскомину ещё в восьмидесятых годах, когда редкий триллер категории B обходился без таинственных зловещих завываний, внезапно гаснущего света и ухмыляющихся отражений в, натурально, повсюду развешанных зеркалах, потому что, что ещё, в конце концов, вешать в кино, где сцены заканчиваются затемнениями, а начинаются на уровне “А по утру они проснулись”?
Правда, безусловно удачен в фильме кастинг. Режиссер поминает в интервью влияние Достоевского и даже ездил для подготовки к фильму смотреть Большой театр. Неудивительно, что в свете подобной интеллектуальности в качестве соперницы главной героини была выбрана артистка Кунис, похожая на хорошо питающуюся нарядную ПТУшницу. Коэффициент интеллекта Портман действительно удачно контрастирует в кадре с нагловатой физиономией Кунис, которую модно сейчас брать в Голливуде на роли пробивных девиц, этаких фам-фаталь для бедных. Скромное участие Вайноны Райдер в роли предшественницы главной героини тоже украшает собой киноленту.
Не украшает её собой навязчивый эротизм: например, попа Натали Портман, конечно, кругла и хороша, но не до степени же крупного плана без всяких на то оснований. Продолжительная же, многозначительно анонсируемая сцена между героинями и вовсе годится только на то, чтобы дать возможность попускать слюни мужской части аудитории.
В результате и Достоевский, и Большой театр, и даже своеобразная трактовка долгих и продолжительных страданий загадочной русской души переплавляются в каких-то “Шоугерлз” с саундтреком из Чайковского и попой в розовых трусах во весь экран.
Или, на худой конец, в Петросяна его смешных времен: “И что у меня там такое? Крылья у меня, что ли, там растут?”